Искусство, которое можно посчитать: о данных, коде и ценности в цифре

Современное искусство давно перестало быть просто объектом созерцания. Сегодня это пространство эксперимента, взаимодействия и постоянного переосмысления привычных форм, где зритель становится не только наблюдателем, но и участником художественного процесса. Инсталляции, цифровые практики, перформанс и сетевые проекты всё чаще требуют не только эмоционального отклика, но и интеллектуального включения.

Именно поэтому возникает вопрос: какую научную теорию мы чаще всего вспоминаем, когда пытаемся понять современное искусство?

С этим вопросом я обратилась к Паршуковой Галине Борисовне — доктору культурологии, главному научному сотруднику и и.о. начальника научно-исследовательского отдела Новосибирского государственного университета архитектуры, дизайна и искусств имени А.Д, Крячкова.

— Какую научную теорию вы чаще всего вспоминаете, когда смотрите на современное искусство?

— Тут, скорее, не одна конкретная теория. Это, в первую очередь, связано с профессиональной сферой: как руководитель НИО и как профессор в художественном вузе, я воспринимаю современное искусство не только как зритель, но и как исследователь.

Поэтому я думаю не столько об отдельных теориях, сколько о том, как в целом трансформируется понимание искусства и эстетики сегодня. И, конечно, в этом контексте мы неизбежно выходим на понятие цифровой эстетики.

— Как вы определяете цифровую эстетику сегодня? В чём её отличие от традиционного искусства?

— Цифровая эстетика — это ансамбль художественных принципов, визуальных форм и концептуальных подходов, возникающих в условиях цифровой среды.

В отличие от традиционной эстетики, ориентированной на материальный объект и его сенсорное восприятие, цифровая эстетика базируется на процессуальности, интерактивности, алгоритмичности, сетевой природе и потенциально бесконечной воспроизводимости.

Она включает не только визуальные образы, но и логику кода, поведение данных, ошибки систем, временные состояния и отношения между пользователем, машиной и сетью.

Таким образом, цифровая эстетика — это эстетика не столько формы, сколько функции, контекста и опыта.

— Как вы считаете чьи идеи повлияли на современное цифровое искусство?

— На мой взгляд история современного цифрового искусства началась, когда Марсель Дюшан с его «Фонтаном» провозгласил приоритет концепции над исполнением, и произведение стало процессом, сетевым событием, алгоритмом.

— Как меняется понятие авторства в цифровом искусстве?

— В начале 21 века подлинность уступила место опыту, а произведение стало временным, распределённым и часто анонимным.

Технология блокчейна предложила техническое решение: уникальная, неизменяемая запись о праве собственности, привязанная к криптографическому кошельку. Реализации этой технологии привела к взрыву арт-рынка, а Refik Anadol посчитал что машина (ИИ) соавтор (для создания диджитал-арт необходимы большие данные, машинное обучение и алгоритмы 50 тысяч современных приборов).

— Как вы оцениваете влияние NFT (уникальный цифровой сертификат владения) и блокчейна на ценность искусства?

— Возникают новые парадоксы. Если ценность определяется не содержанием, а статусом записи в блокчейне, то уникальность становится процедурной, а не онтологической категорией.

Искусство превращается в финансовый актив, NFT дает художникам прямой выход на глобальную аудиторию, но успех часто зависит не от таланта, а от маркетинга.

— Решает ли крипто-искусство проблему авторства и оригинальности?

— Крипто-искусство не решает фундаментальных проблем авторства и оригинальности — оно их переформулирует. Блокчейн не может заменить культурное, этическое и эстетическое осмысление искусства, он способен усилить прозрачность и справедливость, но при условии развития правовых норм, этических стандартов и критического диалога внутри художественного сообщества.

— Какую роль сегодня играют технологии в культуре?

— Современное цифровое искусство прошло путь от технического эксперимента к полноценной культурной и экономической силе и пониманию того, что технологии не определяют культуру — они лишь отражают её противоречия.

— Каким вы видите будущее искусства?

— Искусство будущего, скорее всего, перестанет называть себя «цифровым» — потому что всё будет цифровым, но не всё будет технологичным. Главной эстетической категорией станет ответственность: за данные, за тело, за планету, за воображаемые миры.

Интервьюер - Лилия Никитина (магистрантка 2 курса направления "Реклама и связи с общественностью")